Казни египетские.

2013-08-22_095413

Почему «арабская весна» никак не заканчивается?

Причина № 1. Слишком много людей, слишком мало работы

Многие исследователи сходятся на том, что ближневосточные автократические режимы обрушил демографический взрыв. За сорок лет, с 1970 по 2010 год, население Арабского Востока выросло почти втрое: со 128 до 359 млн человек.

Причина — заметное улучшение качества жизни в 70-е годы прошлого века. Сказались высокие цены на нефть и технологическая помощь СССР и США, боровшихся за влияние в регионе. Но рост населения стал обгонять возможности хозяйственных систем этих стран. А тут еще распад Советского Союза и никакой больше помощи в деле диверсификации экономики. Ну и аллах с ней, решили арабские автократы, нам и нефти достаточно, мы ее только что вместо чая не пьем. А кто не пьет, типа Египта, — тем помогут соседи, лучше обеспеченные нефтью и заинтересованные в региональной стабильности.

Но с годами выяснилось, что у ресурсной экономики есть пределы, прежде всего в обеспечении рабочими местами. Новые поколения арабов росли, учились в школах, заканчивали университеты, щедрой диктаторской рукой открытые на волне все того же ресурсного подъема, — и пополняли армию безработных. Не нужны оказались никому врачи, юристы и экономисты в промышленных по местным меркам масштабах.

Беби-бум обернулся бумом безработицы. В конце нулевых, когда грянул мировой финансовый кризис, за чертой бедности жили порядка 41% населения Арабского Востока, при этом людей в возрасте от 20 до 35 лет среди них было более трети. Безработица среди молодежи достигала 30% — это самый высокий показатель в мире, а за революционные годы она увеличилась до всех 50%. В Египте, к примеру, существенно замедлилось развитие туристического сектора, а ведь именно он был отдушиной для образованной молодежи.

Без постоянной работы, но зато с университетскими знаниями о «Всеобщей декларации прав человека» или — как вариант — о свежих фетвах ваххабитских шейхов, эти молодые люди и составляют костяк выходящих на площадь Тахрир. Менее образованные, но тоже безработные сражаются против режима Асада в «матери всех битв» на улицах сирийского Алеппо. Очевидно, что в ближайшие годы эту проблему не решить, поскольку на развитие экономики просто нет средств.
Причина № 2. Никому нет до арабов дела

Гонка сверхдержав — штука, конечно, адреналиновая: неизвестно, в какие термоядерные дебри завела бы ее трасса. Но были в ней и свои преимущества: практически ни один регион мира не оставался без чуткого внимания Советского Союза или Штатов. С окончанием холодной войны ситуация резко изменилась. Арабский Восток оказался один на один со своими проблемами.

На самом деле это не ноу-хау 90-х. Начавшийся в середине прошлого века процесс деколонизации, который в бывших колониях изображают триумфом национально-освободительной борьбы, а в бывших метрополиях — доказательством изначально доброй воли Запада, по замечанию самых тонких социологов, был ничем иным, как избавлением от неликвидных активов. То есть политику — тот самый сложный в управлении неликвид — бывшие колонизаторы оставляли на откуп местным элитам, а вот экономические связи разрывать особенно никто не собирался.

Что получилось в результате? Ни на что, кроме наиболее важных для Запада регионов и его главных интересов, бремя белого человека больше не распространяется. И решать свои насущные проблемы нищим нильским крестьянам, безработным каирским студентам и фанатичным сирийским суннитам приходится исключительно своими силами.

Старые примы сошли со сцены: Советский Союз навсегда, а США как минимум до окончания нынешнего экономического кризиса. А новые игроки недостаточно сильны, чтобы решительно вмешаться в ход арабских событий.
«Свобода» в переводе на язык арабской улицы — это возможность безгосударственного существования.
Главным претендентом на роль регионального лидера многие годы остается Иран, но его амбиции сдерживают и США, и саудиты, и традиционное недоверие суннитского большинства к иранцам-шиитам, которых они иначе как еретиками и не считают.

Саудовские шейхи традиционно занимают крайне консервативную позицию, прямо и активно вмешиваясь в дела соседей только в крайнем случае. Скажем, когда в 2011 году помитинговать попытался было соседний Бахрейн, Саудовская Аравия даже ввела туда свой «ограниченный контингент», но на недавнее свержение близкородственных «Братьевмусульман» в Египте отреагировала лишь вялым дипломатическим протестом.

Есть еще Турция, но летние события в Стамбуле вполне убедительно показали, что тамошняя «исламская демократия» сама далека от идеала. Не стоит списывать со счетов и фактор Израиля: изначально он вряд ли подогревал «арабскую весну», поскольку с большинством из свергнутых режимов за последние годы сумел наладить приемлемые отношения, но нестабильность в соседних странах ему на руку — пока там дерутся между собой, на еврейское государство, скорее всего, никто не полезет.

Наконец, Китай традиционно не вмешивается в гражданские конфликты за пределами непосредственной сферы своего влияния. Более того, он тоже до известной степени заинтересован в нестабильности на севере Африки, поскольку она устраняет потенциальных конкурентов в освоении Африки Черной.

Между тем недавний исторический опыт показывает, что внешнее участие существенно облегчает постреволюционную стабилизацию. Сравнивая сегодняшний Ближний Восток с Восточной Европой образца 1989 года, немецкие ученые Мартин Бек и Симона Хюзер отмечают, что в быстром транзите «стран народной демократии» в единое европейское пространство были заинтересованы и США, и Германия. А вот куда примоститься бывшим ближневосточным автократиям? Это совершенно неясно. Тем более что их национальная идентичность изначально строилась на большем или меньшем противопоставлении вчерашним западным колонизаторам.

Пока у стабильности на Ближнем Востоке не появится мощного иностранного спонсора, едва ли ей удастся выстоять под натиском конфессиональных, этнических, внутриэлитных противоречий.
Причина № 3. Арабские государства в их нынешнем виде не состоялись

Не прошло и пятидесяти лет с тех пор, как арабские страны представляли собой поле гигантского социального эксперимента. Под разными политическими лозунгами, как правило левонационалистическими, тамошние авторитарные режимы пытались разрушить традиционные общественные структуры, заменив их государственными институтами. Появились государственное образование, здравоохранение, охрана порядка, какая-никакая, но соцзащита — то, что называется публичной сферой.

Все это работало до поры до времени, пока не дал о себе знать фактор, сформулированный кем-то саркастически: «Развивающаяся страна — это та, которая никогда не станет развитой». Индустриальными эти страны по-настоящему стать не успели, постиндустриальными — и не пытались, постепенно теряя позиции в международном разделении труда и стимулы к политическому развитию.

В результате уже при Мубараке, Каддафи и Бен Али египетское, ливийское и тунисское общества начали возвращаться к домодернизационным способам регулирования общественных отношений, на Западе получившим довольно упрощенное название «коррупция». В этом случае совершенно непонятно, зачем нужна такая надстройка, как бюрократическое государство, — именно отсюда возникло социальное напряжение, которое и вылилось в «арабскую весну». Своих функций в изначальном смысле государство не выполняло, а представляло собой в повседневном восприятии граждан исключительно паразита на теле общества.

Лондонский профессор иракского происхождения Сами Зубайда отмечает, что демократические лозунги площади Тахрир, которые так очаровали Запад, прижились среди протестующих потому, что под этими лозунгами можно легко вернуться к традиционной, практически трайбалистской организации общества. «Свобода» в переводе на язык арабской улицы — это возможность безгосударственного существования.

Альтернативы таковы: либо политический ислам — либо возвращение к полувоенной диктатуре мубараковского типа. В Египте и, похоже, в Тунисе первое уже не получилось, если не получится и второе, то всерьез встанет вопрос о принципиальной возможности существования арабских государств в нынешних границах.
Справка РР

Арабская жара
Как полыхает Ближний Восток

 

Ливия, Бенгази
27 июля. Около 1200 заключенных бежали из тюрьмы Аль-Куафия. Помощь им оказали жители окрестных кварталов, недовольные соседством с тюрьмой. По горячим следам полиции удалось поймать 18 человек, еще несколько сдались сами.

Сирия, Алеппо
6 августа. После десятимесячной осады повстанцы капитулировали со стратегически важной военной базы на севере Алеппо, расположенной со стороны турецкой границы. Это серьезно осложнит снабжение противников Башара Асада. Битву за Алеппо в Сирии называют «матерью битв», от ее исхода во многом зависит результат войны в целом. Число жертв неизвестно.

Тунис, Тунис
7 августа. 40 тысяч человек вышли на демонстрацию с требованием роспуска парламента и отставки правительства исламистов. Жертв нет.

Ливан, Бейрут
15 августа. 18 человек погибли в результате взрыва в одном из кварталов ливанской столицы. Недалеко от места взрыва расположена штаб-квартира движения «Хезболла», члены которого сражаются на стороне правительственных сил в Сирии. 7 погибших.

Йемен, Хавта
13 августа. Около 70 боевиков движения «Аль-Каида» предприняли попытку захватить город, после того как министр обороны страны заявил, что власти планируют в ближайшее время покончить с террористами. Боевики были окружены силами регулярной армии, большинство уничтожено, некоторым удалось скрыться. Число погибших боевиков неизвестно, потери в правительственных войсках — 3 человека.

Бахрейн, деревни Шахура и Карана
14 августа. Около 60 протестных акций состоялось в Бахрейне с требованием установления в стране «подлинной свободы и демократии». В ходе одной из них для разгона протестующих полиция применила слезоточивый газ и стреляла в воздух. Жертв нет.

Египет, Хургада
14 августа. Беспорядки впервые за время «арабской весны» перекинулись в курортную зону. Исламисты попытались захватить здание городского суда в Хургаде, но были отбиты. Один погибший.

Египет, Каир
Митинги сторонников свергнутого президента от организации «Братья-мусульмане» Мухаммеда Мурси привели к массовым столкновениям с полицией, продолжавшимся всю неделю. В стране введено чрезвычайное положение. Около 900 погибших.
А нам все равно

Как российская туриндустрия реагирует на события в Египте

Несмотря на предостережения властей, российские туристы, похоже, не собираются покидать Египет и воздерживаться от поездок туда в ближайшем будущем. Пока, по данным Ростуризма, там остаются около 50 тыс. россиян.

При этом беспорядки уже добрались до курортных зон: в Хургаде убили человека, в Александрии идут демонстрации, в ряде городов ввели комендантский час. По интернету разошлась фотография, где на фоне дымящихся домов туристы преспокойно нежатся на пляже. Других способов отдыха в Египте сейчас нет: музеи закрыты, на экскурсии и сафари не возят, выходить за пределы отелей строго не рекомендуется.

Ростуризм официально запретил продавать путевки в Египет, однако самолеты в направлении этой «всероссийской здравницы» улетают по 15 рейсов в день. На требование регулирующего органа туроператоры смотрят сквозь пальцы. Оно и понятно: отказников или тех, кто раньше срока требует вернуть их из 40-градусного пекла на родину, единицы. «У них на нас все держится. Они что, идиоты — гостиницы рушить?!» — типичный ответ российского туриста на вопрос о том, не хочет ли он поскорее домой.

Теоретически проблемы, конечно, возникнуть могут: до конца сентября туры в Египет забронировали или уже купили еще 50 тыс. человек. Если каждый из них задумается о собственной безопасности, компании будут вынуждены выплатить компенсаций на 35 млн долларов.

Но пока такой вариант развития событий ничто не предвещает: недельный тур в не самый лучший отель Хургады стоит 800 долларов, и цену никто сбивать не собирается, хотя продажи путевок уже снизились на 20–30%.

Все это напоминает свержение Мубарака в 2011 году. Тогда демонстрации не дошли до курортов, но затронули их косвенно: стала сбоить поставка продуктов в отели. Началась принудительная эвакуация российских туристов — даже тогда некоторые не хотели уезжать. На этот раз ни о каком массовом вывозе речи пока нет, и уж тем более о том, чтобы запретить российским гражданам летать в Египет.